Почему это важно: Успех в иранском посредничестве даёт Пакистану рычаги для пересмотра условий кредитов от стран Залива, но зависимость от нестабильной поддержки Трампа делает достижения уязвимыми.
Контекст: Пакистан не обладает критическим глобальным экспортом (нефть, чипы) и остаётся экономически слабым, что ограничивает его дипломатический вес даже при удачном посредничестве.
Что дальше: В ближайшие 72 часа следите за реакцией Индии и Саудовской Аравии на рост влияния Исламабада, а также за новыми заявлениями Трампа о роли Пакистана в регионе.
Окупится ли иранская авантюра Пакистана?
Исламабад может использовать свой успех в качестве посредника для обеспечения собственных интересов.
Добро пожаловать в Южноазиатский бюллетень Foreign Policy.
Основные события этой недели: Пакистан надеется извлечь выгоду из успеха своих посреднических усилий по Ирану, премьер-министр Бангладеш Тарик Рахман совершает важную поездку в Китай, а министр внутренних дел Индии Амит Шах проводит редкую встречу с послом США в Нью-Дели.
Пакистан стремится усилить свое глобальное влияние
Когда Соединенные Штаты и Иран достигли рамочного мирного соглашения в этом месяце, одним из первых публичных заявлений выступил премьер-министр Пакистана Шахбаз Шариф. Соглашение завершило недели посредничества со стороны Пакистана, который долгое время стремился убедить мир в том, что он является влиятельным и позитивным игроком на мировой арене.
Вопрос в том, сможет ли Исламабад извлечь выгоду из своей новой известности. Пакистан — пятая по численности населения страна в мире, и он занимает стратегическое положение, являясь воротами как на Ближний Восток, так и в Восточную Азию. Но его рычаги влияния ограничены: он не является крупной экономикой и не может похвастаться критически важным глобальным экспортом, таким как нефть или микрочипы.
Кроме того, поддержка президента США Дональда Трампа, которая помогла Пакистану получить роль главного посредника, может оказаться недолговечной. Трамп известен своей непостоянностью и может прийти к выводу, что полезность Исламабада не так уж велика, особенно если конфликт на Ближнем Востоке утихнет, а коммерческие возможности в Пакистане (например, связанные с критически важными минералами) не оправдаются.
Пакистан также рискует быть оттесненным более значимыми глобальными игроками. Например, прочный мир на Ближнем Востоке может пойти на пользу его сопернику Индии, которая является важной частью формирующейся геоэкономической архитектуры в регионе, такой как коридор Индия-Ближний Восток-Европа и четырехсторонняя группа Индия-Израиль-ОАЭ-США.
Тем не менее, Ближний Восток остается зоной внешнеполитического комфорта Исламабада, и для него будет крайне важно сохранять пристальное внимание к этому региону. Многие из ближайших друзей Пакистана находятся на Ближнем Востоке, несколько миллионов пакистанцев работают там, и у него есть договор о взаимной обороне с Саудовской Аравией. Его престиж в регионе будет расти.
Двигаясь вперед, Пакистан может использовать свои достижения в посредничестве для обеспечения своих интересов. Например, в будущих переговорах со своими донорами из стран Персидского залива для получения более выгодных условий кредитов он может указать на свои успешные усилия по прекращению войны, которая сильно ударила по ним.
Пакистан должен решить внутренние проблемы, запятнавшие его имидж, включая политические репрессии и терроризм. Международное признание может защитить Исламабад от некоторой международной критики или даже побудить его ускорить шаги, вызывающие гнев пакистанской общественности, такие как подавление инакомыслия. Но внутренние проблемы будут ограничивать внешнеполитические возможности Исламабада.
В долгосрочной перспективе устойчивое глобальное влияние также потребует более сильной экономики. Пакистан добился определенных успехов в этом направлении, особенно в своем небольшом технологическом секторе. Тем не менее, ему еще предстоит поработать, чтобы конкурировать: в то время как глобальные рынки отдают приоритет полупроводникам и инфраструктуре чистой энергии, Пакистан по-прежнему делает упор на текстиль и сельскохозяйственные товары.
Укрепление экономики не только усилит глобальное влияние Пакистана, но и уменьшит его зависимость от внешнего финансирования и предоставит ему больше пространства для проведения независимой внешней политики.
Еще до своих недавних успехов Исламабад проявлял самостоятельность на мировой арене, участвуя в ряде многосторонних организаций, расширяя давние партнерские отношения и проводя многонациональные военные учения. Посредничество Пакистана в иранской сделке дает ему возможность расширить свое глобальное присутствие. Но это потребует напряженной работы как за рубежом, так и внутри страны.
Что мы отслеживаем
Тарик Рахман в Китае. Премьер-министр Бангладеш Тарик Рахман, вступивший в должность в феврале, на этой неделе находится в Китае после остановки в Малайзии. Его повестка трехдневного визита включает встречи на высоком уровне в Пекине и мероприятие Всемирного экономического форума в Даляне. То, что Рахман отправился в Китай во время своей первой зарубежной поездки в качестве премьер-министра, а не в Индию, является знаковым.
Пекин является близким партнером Дакки, и в последние годы они расширили экономическое и военное сотрудничество. Между тем, отношения между Бангладеш и Индией ухудшились после свержения премьер-министра Шейх Хасины в 2024 году. Некоторые лидеры Бангладешской националистической партии высказывали желание изучить возможность примирения с Индией; ранний визит Рахмана послужил бы сильным сигналом.
В конечном итоге решение Рахмана поехать вместо этого в Китай имеет смысл. Среди бангладешской общественности сильны антииндийские настроения, и активные и ранние контакты с Индией создали бы политические риски для нового правительства.
Амит Шах встречается с послом США. На следующий день после встречи премьер-министра Индии Нарендры Моди с Трампом во Франции на прошлой неделе министр внутренних дел Индии Амит Шах принял посла США Серхио Гора в Нью-Дели. На первый взгляд, это может показаться незначительным; с момента вступления в должность в январе Гор провел ряд встреч на высоком уровне, стремясь вернуть американо-индийские отношения в нужное русло.
Но встреча была необычной. Шах, имеющий репутацию жесткого исполнителя, обычно не занимается дипломатией. (В последний раз он был за границей 20 лет назад.) Когда он встречается с иностранными дипломатами, это, как правило, министерского уровня. Другие недавние контакты Шаха с послами США включали встречу с Эриком Гарсетти в 2023 году и Кеннетом Джастером в 2019 году.
Встреча с Гором была посвящена двустороннему сотрудничеству в борьбе с терроризмом и наркотиками. Это может быть связано с политическими амбициями Шаха. Его называют возможным преемником Моди, и он, возможно, хочет показать, что чувствует себя комфортно с иностранными сановниками — в отличие от своей репутации политика-провинциала.
Вспышка кори в Бангладеш. Одной из самых больших непосредственных проблем для правительства Рахмана является общественное здравоохранение. Страна столкнулась с серьезной вспышкой кори, и число новых случаев продолжает расти. Данные, опубликованные во вторник Генеральным директоратом служб здравоохранения, сообщили о 1009 новых подозрительных случаях за 24-часовой период, в результате чего общее число достигло 94 764.
Около 80 000 человек были госпитализированы с подозрением на корь с 10 апреля, и 593 человека умерли. Эксперты связывают вспышку с задержками вакцинации после свержения Хасины. Они также предупреждают, что ситуация в Бангладеш может создать риски для других стран, включая Соединенные Штаты.
Корь — лишь одна из нескольких серьезных проблем общественного здравоохранения, с которыми сталкивается Бангладеш: лихорадка денге, переносимая комарами, также сильно поразила страну в последние годы.
Вне поля зрения
В прошлую пятницу Афганистан заявил, что нанес авиаудары по Пакистану, нацеленные на «Исламское государство — Хорасан» (ИГ-Х), одного из немногих вооруженных противников талибов. Режим талибов заявил, что удары были нанесены по объектам, используемым в сговоре с «определенными враждебными разведывательными кругами» для планирования атак на Афганистан.
Заявление талибов, предположительно, относилось к пакистанской разведке, хотя Пакистан также считает ИГ-Х угрозой и ранее нацеливался на эту группировку. Министерство информации Пакистана быстро опубликовало сообщение в X и опровергло заявления талибов, заявив, что все объекты ИГ-Х находятся в Афганистане. Обе стороны в остальном хранят молчание по этому вопросу.
В этом развитии событий примечательны несколько моментов.
Во-первых, у Афганистана нет полноценных военно-воздушных сил; оружие, захваченное талибами в 2021 году, в основном предназначалось для наземных операций. Любые воздушные операции в Пакистане, вероятно, были скромными по интенсивности — с использованием небольшого количества самолетов, вертолетов и беспилотников, которых, похоже, недостаточно...